The other thing I remember is the blackberries — never were there such blackberries, great big fat juicy ones. Marie and I used to go out and pick baskets of them, and eat masses of them at the same time. The reason for this profusion was that the natives of the countryside believed them to be deadly poison.
Другая вещь, которую я помню, — это ежевика. Никогда больше мне не встречалась такая ежевика: огромная, толстая, сочная. Мы с Мари ходили собирать её целыми корзинами и одновременно ели её в огромных количествах. Причина такого изобилия заключалась в том, что местные жители считали её смертельно ядовитой.
‘Ils ne mangent pas de mûres’, said Marie wonderingly. ‘They say to me «vous allez vous empoisonner».’
«Они не едят ежевику», — удивлённо говорила Мари. «Они мне говорят: “Вы хотите отравиться?”»
Marie and I had no such inhibitions, and we poisoned ourselves happily every afternoon.
У нас с Мари таких предрассудков не было, и мы каждую вторую половину дня с удовольствием отравляли себя. 😉
Эта цитата из автобиографии Агаты Кристи. Мне нравится то, о чем она пишет, и как она это описывает. Эту книгу так и хочется разобрать на цитаты. Есть пассажи, заставляющие задуматься о жизни, а есть просто очень хорошо и весело написанные, как тот что выше. Хочется и те и другие подчеркнуть или выписать и перечитывать, для поднятия духа, хотя бы пару раз в год)
Агата Кристи довольно необычно рассказывает о себе и своих знакомых и родственниках. Она не стесняясь, но и не унижая говорит о недостатках, своих и чужих. И за этими словами не чувствуется никакой боли или обвинений. Посмотрите:
I myself was always recognised, though quite kindly, as ‘the slow one’ of the family… It was not until I was over twenty that I realised that my home standard had been unusually high and that actually I was quite as quick or quicker than the average. Inarticulate I shall always be. It is probably one of the causes that have made me a writer.
Меня саму всегда, хотя и вполне доброжелательно, считали «медленной» в нашей семье… Только когда мне было за двадцать, я поняла, что стандарты, которые были приняты у нас дома, были необычно высокими и что на самом деле я была вполне такой же сообразительной, как большинство людей, а возможно, даже более сообразительной. Мне всегда будет трудно ясно выражать свои мысли. Вероятно, это одна из причин, по которым я стала писательницей.
Занятно она рассказывает про обычаи викторианской эпохи. Например, все девушки поголовно имели очень хрупкое здоровье, как бы. И мотивы болезни и ранней смерти очень часты и в детских книгах той эпохи (возьмите Heidi или The Secret Garden).
Пара цитат для иллюстрации:
Illness and early death pervaded even children’s books.
Болезни и ранняя смерть пронизывали даже детские книги.
Early death and invalidism were as much the tradition of romance then as toughness seems to be nowadays. No young woman then, as far as I can judge, would ever own up to having rude health.
Ранняя смерть и болезненность были тогда такой же неотъемлемой частью романтических историй, какой, кажется, сегодня является крепкое здоровье. Насколько я могу судить, ни одна молодая женщина в те времена никогда не призналась бы, что обладает отменным здоровьем.
Often, when I was eighteen, one of my swains would say anxiously to me, ‘Are you sure you won’t catch a chill? Your grandmother told me how delicate you are!’
Часто, когда мне было восемнадцать, один из моих поклонников тревожно спрашивал меня: «Ты уверена, что не простудишься? Твоя бабушка рассказывала мне, какая ты хрупкая и болезненная!»
А бабушка рассказывала Агате, что в пору ее молодости, за ужином, если на нем присутствовали мужчины, девушки могли съесть только пару кусочков. Потом им становилось «не по себе», они уходили в спальню, и вот там доедали нормально весь свой ужин в несколько блюд ;))
У Агаты Кристи было своеобразное, с нашей точки зрения, образование. Только лет в 10 она стала постоянно брать уроки. Танцев и пения;) До этого же она была полностью предоставлена сама себе. Правда, она сама научилась читать в четыре, и папа иногда занимался с ней математикой, но довольно долго у нее было время делать всё, что душе угодно. И вот какой это дало результат:
So it was that I made my own world and my own playmates. I really do think it was a good thing. I have never, all through my life, suffered from the tedium of ‘nothing to do’. An enormous number of women do. They suffer from loneliness and boredom. To have time on their hands is a nightmare and not a delight. If things are constantly being done to amuse you, naturally you expect it. And when nothing is done for you, you are at a loss.
Так получилось, что я создала свой собственный мир и сама придумала себе товарищей для игр. Я действительно считаю, что это было хорошо. За всю свою жизнь я никогда не страдала от скуки из-за того, что «нечем заняться». Огромное количество женщин страдает от этого. Они страдают от одиночества и скуки. Иметь свободное время — для них кошмар, а не удовольствие. Если постоянно кто-то придумывает для тебя развлечения, естественно, ты этого ожидаешь. А когда для тебя ничего не делают, ты не знаешь, чем себя занять.
I suppose it is because nearly all children go to school nowadays, and have things arranged for them, that they seem so forlornly unable to produce their own ideas in holiday time.
Думаю, это потому, что сейчас почти все дети ходят в школу и за них всё организовано, что во время каникул они кажутся такими безнадёжно неспособными придумывать что-нибудь самостоятельно.
It is a curious thought, but it is only when you see people looking ridiculous, that you realise just how much you love them! Anyone can admire somebody for being handsome or amusing or charming, but that bubble is soon broken when a trace of ridicule comes in. I should give as my advice to any girl about to get married: ‘Well now, just imagine he had a terrible cold in his head, speaking through his nose all full of b’s and d’s, sneezing, eyes watering. What would you feel about him?’ It’s a good test, really. What one needs to feel for a husband, I think, is the love that is tenderness, that comprises affection, that will take colds in the head and little mannerisms all in its stride.
Это странная мысль, но только когда ты видишь, как люди выглядят нелепо, ты понимаешь, насколько сильно ты их любишь! Любоваться кем-то за его красоту, умение развлекать или обаяние может каждый, но этот пузырь быстро лопается, когда появляется хоть тень нелепости.
Я бы дала любой девушке, которая собирается выйти замуж, такой совет: «А теперь просто представь, что у него ужасная простуда, он говорит в нос, произнося все “б” и “д” таким гнусавым голосом, чихает, у него слезятся глаза. Что ты будешь к нему чувствовать?» На самом деле это хороший тест.
Мне кажется, к мужу нужно испытывать такую любовь, в которой есть нежность, привязанность, которая спокойно принимает и простуды, и маленькие причуды, и вообще всё это как часть жизни.
One cannot, ever, go back to the place which exists in memory… Never go back to a place where you have been happy. Until you do it remains alive for you. If you go back it will be destroyed.
Невозможно вернуться в то место, которое существует в памяти… Никогда не возвращайтесь туда, где вы были счастливы. Пока вы этого не сделали, оно остаётся для вас живым. Если вы вернётесь, оно будет разрушено.
Теперь слова и идиомы
a brush — столкновение: It was my first brush with the reality inevitable. There are things that cannot be achieved. It is important to realise this early in life, and very good for you. There are some things that you just cannot have — a natural curl in your hair, black eyes (if yours happen to be blue) or the title of Lady Agatha.
Joneses — собират. соседи: I think late Victorian parents were more realistic and had more consideration for their children and for what would make a happy and successful life for them. There was much less keeping up with the Joneses. Nowadays I often feel that it is for one’s own prestige that one wants one’s children to succeed.
goloshes — никогда раньше не встречала слово «голоши» по-английски): On a wet day, if you were going out to tea with a friend, you walked a mile and a half in the rain in your machintosh and your galoshes.
a daily — уст. приходящая домработница, в отличие от servants, которые жили в одном доме с хозяевами
Гамлет — это, конечно, не только имя (разве есть ничего не значащие имена?!). hamlet — это небольшое поселение, обычно меньше чем village и отличительной его особенностью является отсутствие церкви. Происходит это слово от старофранцузского hamelet, ум. от hamel (маленькая деревня). У этого слова есть связь с home (hám в древнеанглийском).
brethren — это устаревшее множественное число от brother: Joseph and his brethren (Иосиф и его братья)
to cock a snook — изобразить жест Буратино (не знаю, как его по-другому назвать). Большой палец к носу, все остальные пальцы растопырены.
Когда я чего-то очень-очень жду, в итоге… я обычно разочаровываюсь, потому что за время ожидания я успеваю надумать себе одно, а реальность преподносит мне совершенно другое. Поэтому синоним к слову dissapointment — disillusionment — всегда кстати. К сожалению.
It (the mountains) was one of the great disillusionments of my lide, a disillusionment that I have never forgotten.
to dawn on smb. — «дойти» до кого-то (до него дошло=он понял): … at last realisation dawned on him and he said ‘I expect what you mean is a scorpion’.
shrine — святилище, место поклонения: Then we reached the Yezidi shrine.
to take to — пристраститься к чему-то, начать какое-то новое хобби: It was in Dinard that I first took to theatrical life.
И это еще только начало!))