Эти необычные каталонцы

Эти необычные каталонцы
Книга "Барселона. История города" Хьюз Роб Книга “Барселона. История города” Хьюз Роб

Отрывок из книги Роберта Хюьза “Барселона. История города”:

“…непреходящий вкус к неприличному юмору связан не столько с сексом, сколько с пищеварением, в особенности с его последней фазой…

Все, связанное с экскрементами, имеет некую праздничную окраску, вовсе не принятую в Европе. В Праздник волхвов 6 января детям, которые хорошо себя вели весь год, дают хорошенькие мятные конфетки; плохие же дети получаютcaca i carbo “какашки и уголь”, символы ада, который ожидает их, если они не исправяться. Впрочем уголь – побоку. Зато кондитеры делают специальные комочки из коричневого марципана, украшая некоторые из них сахарными мушками. Кроме того существует персонаж под названием tio, “дядюшка”. Это искуственное полено, внутри которого сладости и побрякушки. Его вынимают при всеобщем оживлении в Рождество; дети колотят по нему палками и кричат: “Caga, tiet, caga!” (“Какай, дядюшка, какай!”), пока оно не расколется и не извергнет свои сокровища.

Если окажетесь в Барселоне на рождество, пойдите к собору и полюбуйтесь на киоски и палатки, которые ставят перед его фасадом. В них торгуют фигурками. Здесь все, чего можно ожидать: пастухи, волхвы, Марии, младенец Иисус, овцы, волы. Но есть один совершенно необыкновенный персонаж, такого не встретишь в иконографии ни одного христианского народа. Некто в красной каталонской шапочке, , сидит на корточках со спущенными штанами, и маленький коричневый конус соединяет его ягодицы с землей. Это древний оплодотворитель, в котором природа нуждается даже тогда, когда в мир является Спаситель. Ничто не может отвлечь маленького божка от его важного занятия: вернуть земле пищу, которую та ему дала. Человечек известен как caganer, то есть “какающий” и существует в нескольких вариантах: с выпученными от натуги глазами, в спокойном раздумье и так далее…”

И другой эпизод:

Автор беседуя как-то с Сальвадором Дали спросил у него, кто является великим, но неизвестным публике художником-модернистом. “Только Жозеф Пуйоль, навсегда”,- ответил Дали. “Он (Пуйоль) оказался совершенно забыт, но в свое время считался чудо, звездой парижского мюзик-холла. Марселец, но как подчеркнул Сальвадор Дали, с каталанской фамилией. Он выступал под псевдонимом Ле Петоман или Фартоманьяк. Пуйоль обладал выдающимися способностями к газообразованию и прекрасно контролировал свой кишечник и сфинктер. Он не только мог музыкально пускать газы, но также вобрать в себя целый таз воды, сидя в нем и втягивая воду в себя, как индийский йог. Такие упражнения, как утверждал Дали, говорили не просто о природной одаренности, но еще и о постоянной практике и бесконечной самодисциплине, и ценить их следовало также высоко, как живопись Рафаэля. Своим искусством Пуйоль собирал полные залы. Люди стояли в проходах, слушая его интерпретации популярных арий, “Марсельезы”, фрагментов из Верди и Оффенбаха. Еще он имитировал звуки, издаваемые животными при испускании газов – глубокий бас слона, “голос” гиббона, мыши и делал “характерные зарисовки”, такие как повелительный пук президента республики или слабый нервный писк четырнадцатилетнего недоросля.”

В книге, конечно, было много других интересных моментов, но этот был настолько из ряда вон выходящий, что я не поленилась его переписать и опубликовать.

Кстати, если вы хотите почитать про Барселону что-то более художественное, ищите на просторах интернета “Город чудес” пера Эдуардо Мендосы (La ciudad de los prodigios de Eduardo Mendoza).